Из небытия - Анастасия Шадрина

Куинн стоял в стороне, прижав ладонь к кровоточащему плечу. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах застыла смесь паники и потрясения. В комнате воцарилась тишина. Эйдан поднялся с пола и решительным шагом подошёл к Куинну. Тот инстинктивно отступил назад, но не успел. Эйдан схватил его за предплечье и резко притянул ближе. Его пальцы крепко сжали руку шута, заставив того замереть от неожиданности.

– Покажи, – сказал некромант, скользнув взглядом по окровавленной ткани. Он стал внимательно изучать рану. Затем вдруг усмехнулся, и его пальцы с лёгким усилием разорвали ткань рукава до локтя, обнажая порез. – А теперь смотри, как работает королевская кровь.

Ирис нахмурилась, сделала шаг вперёд, не до конца понимая, к чему он клонит. Но как только её взгляд упал на рану, глаза расширились. Кровь уже не лилась, лишь тонкая тёмная полоска осталась на коже. И прямо на глазах порез начал медленно стягиваться.

– Что за… – выдохнула она.

Куинн резко одёрнул руку, вырываясь из хватки Эйдана, и отступил на шаг назад. Его взгляд в замешательстве заметался между ними.

– Ты так смотришь, словно не знала, – хрипло произнёс он, сжав кулаки.

– Она не могла знать, что ты бастард… потому что она не Генриетта, – проговорил Эйдан, скрестив руки.

– Ч-что? – ошарашенно прошептал Куинн.

– Зачем ты ему об этом говоришь? Мы вообще не об этом договаривались, – возмутилась Ирис.

Эйдан перевёл на неё спокойный взгляд, его голос прозвучал хладнокровно:

– Планы поменялись. Нам незачем скрывать это от него… – он кивнул на Куинна. – Ведь теперь и мы знаем его секрет.

Он не отвёл взгляда, давая понять, что больше не намерен играть в тонкости. Комната будто стала теснее от взаимных разоблачений – одна истина обнажала другую, и от прежней игры в маски не осталось и следа. Ирис нахмурилась и вцепилась взглядом в Эйдана, её голос был полон растерянности и недоумения:

– Но как ты это понял?

– Моментами он очень напоминает самого Вильгельма, когда тот еще был принцем: повадками, какими-то чертами… Прости за это, – он указал ему на плечо. – Не думаю, что ты бы сам признался, если бы я спокойно спросил о твоем происхождении. А так мы сохранили время и нам не придется ходить вокруг.

– Методы у тебя и впрямь специфические, господин архимаг, – огрызнулся Куинн.

Эйдан, прислонившись к стене, извлёк из кармана трубку, набил её табаком и, не торопясь, прикурил. Он глубоко затянулся и, выпустив облако дыма, проговорил:

– Можешь быть спокоен. Мы не представляем для тебя опасности, – он кивнул на табурет. – Присядь. Поведай нам свою историю. Кто твоя мать?

Куинн медлил. Его пальцы сжимались и разжимались, борясь с внутренним напряжением. Несколько секунд он смотрел в пол, а затем всё же сел на указанный табурет и начал говорить глухим, сдержанным голосом:

– Мою мать звали Лайреа. Она была менестрелем при дворе. У неё случилась мимолётная интрижка с Его Величеством. Тогда он ещё был молод и свободен. Просто вечер музыки и вина, ничего больше. Затем, она покинула замок и в дальнейшем родила меня в караване бродячих музыкантов, с которыми выступала.

В комнате повисла тишина, наполненная отголосками чужой судьбы. Ирис, немного задумавшись, нарушила молчание:

– Как ты познакомился с Генриеттой?

Куинн, усмехнувшись, ответил с лёгкой тенью воспоминаний:

– После трагедии в её доме она появилась в замке, как вспышка среди ночного неба. Генриетта сильно выделялась на фоне остальных. Его Величество сразу заприметил её… как и я. Она стала моей музой. Сейчас я и строчки не могу хорошей написать.

– Но что тебя сподвигло к её… убийству? – осторожно поинтересовалась Ирис.

Куинн резко помрачнел. Его взгляд опустился, спина чуть ссутулилась под тяжестью вины. Он долго молчал, а затем, с усилием сдерживая эмоции, произнёс:

– Всё началось с её ненасытных амбиций, а затем… перетекло в полное помешательство.

Он отвёл взгляд, вспоминая то, о чём предпочёл бы забыть навсегда.

***

В полумраке покоев Генриетты тянулся тусклый свет от канделябров. Она лежала на смятых простынях, потягиваясь в полусне. Спокойная атмосфера прерывалась тихим дыханием Куинна, который сидел рядом и не мог оторвать взгляда от её фигуры, просвечивающей через ночную сорочку. Он поглаживал её шелковистые волосы, которые каскадом спускались по плечам. Генриетта подняла руку и взглянула на драгоценное кольцо на среднем пальце.

– Ещё одно? Кто на этот раз? – голос Куинна прозвучал глухо, в нём слышалось нечто колючее.

Она улыбнулась, приподнявшись на локтях, и в её глазах вспыхнул озорной огонёк.

– Маркиз Морсал из Эльдора. Он преподнес мне очень редкий камень, – она покрутила рукой перед шутом, и тёмный александрит вновь вспыхнул в свете свечей, переливаясь зелёным и пурпурным.

– Ты скоро будешь покрыта драгоценностями, как горная королева, – с полуулыбкой сказал Куинн.

Генриетта чуть привстала и подползла к нему. Она загадочно улыбнулась и нежно поцеловала его в шею, крепко обвивая руками плечи.

– Мне всегда этого будет мало, – прошептала она, в её голосе звенела ненасытная жажда. – Но ты… ты мой любимый неогранённый алмаз. Мой принц…

Куинн нахмурился и мягко отстранил Генриетту от себя. Он приподнял её подбородок, чтобы встретиться взглядом.

– Я же просил не называть меня так.

– Но, Куинн, – её голос дрогнул, в нём зазвучали нотки мольбы. – Ты способен на большее. Ты можешь стать королём. А я… я буду твоей королевой.

Он замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то тёмное. Затем, положив руку на её голову, он твердо проговорил:

– Следующей королевой станет Луиза, и ты это прекрасно знаешь. Генриетта, если ты хочешь власти, то вполне можешь вернуться в свои земли. Твоя тётя уже стара, и ничто не мешает тебе заявить о своих правах.

Она вскочила, как ужаленная. Её лицо вспыхнуло, глаза загорелись яростным огнём.

– Нет! – крик разорвал тишину, как удар хлыста. – Я не вернусь туда. Никогда. Не после того, что случилось! – голос её сорвался, в нём зазвучали отголоски давней кровоточащей боли. – Я до сих пор вижу их… обугленные тела… мать, которая выбежала из огня… кожу, стекающую с костей, её глаза… – Генриетта содрогнулась, резко выдохнула и сжала его руку в своих пальцах. – Я могу построить будущее и здесь… С тобой, – она прижалась щекой к его ладони.

– Мы могли бы уехать… Вместе. Начать всё заново.

Генриетта, чувствуя его колебания, мотнула головой. Её голос был тихим и усталым:

– Ты знаешь, что такая жизнь не для меня. Я рождена для роскоши, для балов.

Он посмотрел на неё, его глаза были полны глубоких раздумий.

– Ну, да. Понимаю… – прошептал Куинн с горечью.

Некоторое время они молчали. Тишина в комнате была густой, наполненной напряжением.

– Зачем тебе я? – тихо спросил Куинн. – У тебя сильное влияние на Его Величество. Ещё пара ласковых манипуляций и он сделает тебя своей королевой.

Генриетта медленно откинулась на подушки и посмотрела в потолок, её глаза холодно блеснули.

– Он уже старый и чахлый. Если он умрёт, трон всё равно унаследует Луиза. А я? Я снова отойду на второй план, как украшение при дворе, – она медленно повернулась к нему. – Но если… не станет принцессы, Вильгельм погрузится в скорбь, будет слаб и уязвим. А потом появишься ты. Ещё один ребёнок. Законный или нет, ему уже будет всё равно. Что ему стоит признать тебя? Для королевской династии важно продолжение рода.

Куинн отстранился, его поразили её слова, а сердце сжалось ещё сильнее. Он почувствовал, как грудь наполнилась тяжестью.

– Что ты такое говоришь? – в ужасе прошептал он, его взгляд потемнел от осознания.

Всё его тело напряглось. В глазах был страх и неверие. Дыхание стало прерывистым, а руки задрожали. Генриетта приблизилась к нему, в её взгляде не было ни стыда, ни раскаяния.

– Луиза доверяет нам. Поверь мне, Куинн. Всё может быть иначе…

Он резко схватил её за плечи и, сжав